Ошибка
OK
Информация
OK

Кровь и Клятва

Анафенза, хан клана Абзан, восходит на трон – и вершит правосудие.


Anafenza, the Foremost | Art by James Ryman

Анафенза всегда забиралась наверх с босыми ногами. Пальцами ног она ухватилась за кору дерева, и на мгновение присела в развилке могучих ветвей, чтобы перевести дух. Листья Первого Древа едва ощутимо пахли мятой, но этот запах заполнял собой все вокруг. Она закрыла глаза и выпрямилась во весь рост. Солнечное тепло встретило её, как только она выбралась из тени листвы на верхушке дерева. День был жарким, но ей нравилось смотреть на город с его самой высокой точки. Первое Древо росло на площади, которая находилась на крыше замка в крепости Мер-Эк. Отсюда взгляд Анафензы мог дотянуться до мощных крепостных стен, и даже дальше, до самого базара, где многочисленные торговцы обменивались слухами и товарами.

Её взгляд скользнул за стены, защищающие столицу. Иссушенная солнцем пустошь раскинулась кругом. Со скалы, на которой стояла столица, дорога спускалась вниз и терялась среди пыли и песчаных дюн. Здесь Соляной Путь пропадал в беспокойных песках Неверных Пустошей, где странствовали только укрепленные караваны торговых домов. Анафенза хорошо знала этот мир, который был её домом большую часть жизни.

Plains | Art by Sam Burley

Она повернулась лицом к ветру, давно знакомому дыханию пустыни, приносящему с собой так много воспоминаний. Она следила за бегущими вспять мыслями, и каждая дорога вела в одну и ту же темноту. Вся её семья была мертва. Все, кроме одного человека.

Она хотела, чтобы он вспомнил её такой, какой она была почти десять лет назад. В то утро она накоротко остригла свои длинные волосы, и когда горячий воздух пустыни закружился вокруг неё, она успела пожалеть об этом. Единственным напоминанием о былой длине были две пряди на висках, которые чутко ловили малейшее дуновение ветерка.

Но она изменилась, и ему еще предстояло увидеть, кем она стала.

"Мой хан?" – донесся голос снизу.

Хан. Тогда эта мысль могла бы ошеломить её, но ей удалось удержаться от улыбки.

"Я наверху, Кваро," – сказала Анафенза. Кваро был командующим стражей, и отнесся к своему новому назначению с большим воодушевлением. Ветеран–авен возглавлял в бою её личную гвардию, когда она была просто одним из генералов армии Абзан. Несмотря на протесты Анафензы, он настаивал на соблюдении формальностей с новым ханом, и, обращаясь к ней, неизменно добавлял: "Мой хан." Впрочем, до некоторой степени это можно было терпеть. "Какие новости?"

High Sentinels of Arashin | Art by James Ryman

"Главы Семей клана собрались, мой хан," – сказал Кваро.

"Все?"

"Все до единого, мой хан."

"До того единого, который мне нужен" – подумалось ей.

Хан спустилась с ветвей Первого Древа. Первый раз она забралась на него всего две недели назад, когда она впервые вошла на площадь, названную в его честь, в свой первый день на престоле. Хотя она уже привыкла к ветвям и развилкам, Первое Древо ощущалось иначе, чем все прочие родовые деревья. Под ним хоронили ханов, людей, связанных не кровью, но долгом перед кланом. Впрочем, их имена были вырезаны на его стволе, как и на стволах других родовых деревьев. Духи предков точно так же обитали внутри Первого Древа, и, как считала Анафенза, Первое Древо служило точно таким же напоминанием о священном долге каждого перед кланом и семьей.

Анафенза медленно спускалась с ветви, пока её ноги не коснулись оранжево-золотой поверхности янтарного трона. Трон хана, огромный кусок резного янтаря, стоял на каменном постаменте, кольцом окружающим ствол Первого Древа. Анафенза соскользнула вниз, со звоном задев клинок, свисающий с подлокотников трона. Рядом с ней валялись её кавалерийские сапоги из коричневой кожи, и она потянулась к ним, чтобы надеть.

Ожидая возвращения Кваро, она откинулась на спинку трона. Сияющие глубины янтаря, казалось, улавливали и сохраняли в себе солнечный свет. В рассеянности она водила пальцами по подлокотникам кресла, обводя площадь внимательным взглядом. Площадь была пуста, если не считать её саму, и дюжину её стражников. Площадь целиком лежала в тени Первого Древа, и Анафенза поразилась тому, как одна и та же площадь могла казаться одновременно и замкнутым залом, и открытым двором. Тут было бы темно, если бы не многочисленные огни в разнообразных светильниках и жаровнях.

Она сама удивлялась своему спокойствию. Она была холодна и собрана, готова совершить то, что должна была совершить, и в первый раз по-настоящему чувствовала себя ханом.

Четыре стражника распахнули огромные деревянные ворота площади Первого Древа. Анафенза поднялась с Янтарного Трона, приветствуя первых посланцев Домов клана.

Дома Абзан никогда не присягали на верность своему хану. Присягу заменяла идея родства, питаемая кровными узами и связующими клятвами. Присягу можно нарушить, объясняла мать Анафензе когда-то, а родство священно.

Семьи избрали Анафензу и возвели её на трон хана, и теперь их посланцы, один за другим, заполняли площадь, чтобы в очередной раз заявить о своём родстве – по клятве или по крови.

"Анафенза, Хан клана Абзан, – начала одна из них, командир Драконьей Чешуи, элитной пехоты клана, - Дом Эмеш принимает тебя, как сестру, перед Первым Древом и взором наших предков."

"Маррит из Дома Эмеш, отныне я твоя сестра, а ты - моя," – Анафенза ответила положенным образом, и они обнялись.

Шествие шло своим чередом. Многие представители были ветеранами тех армий, которые она вела в бой, защищая земли Абзан. Некоторые говорили от имени древних торговых семейств, процветающих благодаря безопасной торговле на Соляном Пути. Большинство было из тех, кто способствовал её восшествию на престол. Некоторые из недовольных пришли, чтобы не оказаться политическими изгоями. И один был членом семьи.

Последний гость подошел к хану. На нем был сверкающий нагрудник абзанского воина, поверхность которого была украшена узором, напоминающем драконью чешую. Ослепительно белый льняной плащ ниспадал с его плеч. Ткань пошла волнами за его спиной, когда он вышел вперед.

Анафенза ждала на нижней ступени помоста, и окинула его взглядом, когда он встал перед ней. Его лицо было гладко выбрито, но виски тронула седина. Когда их глаза встретились, он улыбнулся. Это была знакомая улыбка, его улыбка, и именно этого мгновения ждала Анафенза. Она жаждала этого момента. Момента, который она представляла себе так много раз. И в тишине, удерживая его взгляд, она ждала.

Его улыбка словно выцвела, а глаза широко открылись.

Узнавание. И страх.

Анафенза позволила себе улыбнуться.

"Ты хорошо выглядишь, - сказала она. – Дела идут хорошо?"

Мужчина непонимающе смотрел на неё, слегка приоткрыв рот.

Хан кивнула, и могучий орк вышел из-за спин гостей. Он был ростом с человека, но казался в два раза шире. По приказу своего хана он положил тяжелую руку на плечо мужчины, заставив того упасть на колени. Площадь хранила молчание, и только ветер шелестел в кроне Первого Древа.

Анафенза поднялась по ступеням к трону и медленно вынула из ножен свой меч, Лезвие Хана.

"Пожалуйста!" – взвизгнул человек. Анафенза вытянула руку, и острие меча коснулось его горла.


На Соляном Пути пыль была повсюду. День за днем Анафенза просыпалась от толчка, с которым огромная крепость на колесах трогалась с места, и смотрела на игру пылинок в пронизывающих её комнату лучах солнца. Ей было тринадцать, и большая часть её жизни прошла на шумных дорогах между городами Абзан, как пристало дочери одного из самых богатых торговых домов клана. Эта жизнь вращалась вокруг семьи и мелких будничных дел. Она училась владеть мечами и луками, составлять списки и читать карты, что было необходимо любому, кто хотел выжить среди Неверных Пустошей. Когда они останавливались в городах, она упражнялась в искусстве торговли и переговорах, хотя ей и недоставало того дипломатического изящества, которым славились члены её семьи. Эта жизнь была пропитана пылью.

Siegecraft | Art by Viktor Titov

Каждый обитатель колесной крепости порою был близок к тому, чтобы начать огрызаться по пустякам. Близость семьи, ветры Пустошей, тяжелая поступь гигантского зверя, тянущего за собой крепость, и непрекращающийся сухой треск песка под колесами – все это постоянно действовало на нервы. Анафенза быстро узнала, что это вполне естественный ход вещей, и что у каждого был свой способ снять накопившееся напряжение. Её мать любила скакать в одиночестве на своем козле впереди каравана, когда это позволяла погода. Её отец собирал драконьи кости и вырезал затейливые узоры на их поверхности.

Самой Анафензе было достаточно остричь волосы. На них оседала пыль, и она ненавидела просыпаться жарким утром, когда волосы прилипали к шее. В одно такое утро она взяла ножницы и принялась за привычное дело. Когда ритуал закончился, волосы больше не закрывали шею и лицо. Она оставила несколько прядей на висках, и теперь они свободно свисали вниз до подбородка. Они оставляли простор для всякого ерзания, и неизменно раздражали её мать.

"Вот где она," – сказал её племянник, с улыбкой приветствуя её, когда она вошла в небольшой рабочий кабинет крепости. Там всегда были люди, погруженные в карты и книги, пытаясь определить самый выгодный и надежный торговый маршрут. Её племянник, Орет, был картографом Дома, и, вернувшись из своих странствий, казалось, поселился в этом кабинете. Он был почти на десять лет старше, хранил в памяти бесконечное количество рассказов о землях далеко за границами Абзан, и с ним легко было поддерживать разговор. "Ты постриглась, да?"

"Уже пора," – ответила Анафенза. Орет улыбнулся под густой черной бородой.

Как всегда, на столе перед ним лежала карта. Каждый раз, когда она навещала Орета, он настаивал, чтобы она показала на карте их нынешнее местоположение. Большую часть времени она неплохо с этим справлялась.

"Мы в двух днях пути до Арашина по Соляному Пути, от, эм… где мы только что были?" – Анафенза скривилась, и закрыла глаза, вспоминая. За время их долгого пути многочисленные города смешались для неё воедино.

"Кава, - раздался низкий резкий голос, который не принадлежал её племяннику. – Два дня пути до Арашина от Кавы по Соляному Пути."

Анафенза закатила глаза, хотя для того, чтобы узнать говорящего, ей вовсе не требовалось даже открывать их. Гвар Барзил. Это имя раздражало. Как обычно. Гвар был крумаром, и это значило, что он не был рожден среди Абзан. Он остался сиротой после битвы с кланом Марду, которую Марду проиграли. Обычай велел людям Абзан заботиться о детях врагов, убитых в бою. Поэтому Гвар вернулся домой с одним из многочисленных братьев её отца после сражения, в котором был убит его собственный сын, любимый двоюродный брат Анафензы.

"Я купил это в Каве," – сказал Гвар. Он протянул блюдо с виноградом Анафензе, которая сделала вид, что не заметила этого. Гвар и Анафенза были примерно одного возраста, и потому от них ожидалось, что они станут друзьями.

"Очень хорошо, Гвар," – похвалил Орет, ставя резную деревянную фигурку крепости на карту в указанном месте.

К облегчению Анафензы, ей не пришлось снова слушать голос Гвара, потому что внимание всех троих привлекло появление матери, отца и одного из многочисленных дядей Анафензы. Они были увлечены важным разговором.

"Разве мы едем не по торговым делам? Мы должны направиться туда, где можно найти выгодную сделку," – сказала мать Анафензы хриплым от раздражения голосом.

Её дядя поднял руки, шутливым жестом заслоняя лицо. "Мы уже сдались", – ответил он.

"Давайте только спросим нашего картографа", – добавил отец.

"О чем?" – спросил Орет, явно наслаждавшийся разыгранной сценкой.

"Прискакал гонец. Мы поговорили с ней, и она сказала, что в Каву пришла партия красителей. Я думаю, нам стоит вернуться за ними, особенно учитывая, что наша следующая остановка – в столице."

"Ясно. – улыбка Орета поблекла, и он взглянул на свою карту. – Вы же знаете, что Арашин всего в …"

"Двух днях пути!" – выпалила Анафенза.

"Двух днях пути, - повторил Орет, - Песчаные бури собираются у нас за спиной. Я настаиваю на том, чтобы двигаться к столице". Это был не тот ответ, который хотела услышать мать Анафензы, и со всех сторон посыпались возражения. Анафенза и Гвар тихо ускользнули.

Анафенза неслась по внутренним переходам крепости, пока её шаги не привели её на крышу, где на открытой площадке росло родовое древо её семьи. Гвар следовал за ней.

"Как думаешь, мы отправимся обратно в Каву, сестра?" – спросил Гвар.

Анафенза резко обернулась. "Мы не брат и сестра, Гвар! Мы даже не родственники! Мой двоюродный брат погиб, сражаясь с твоим кланом! Ты здесь только потому, что никого из твоей семьи не осталось, чтобы позаботиться о тебе, а Абзан – не дикари."

"Тогда у нас есть что-то общее".

"О чем ты вообще говоришь?" – Анафенза в отчаянии всплеснула руками.

"Никто из нас не выбирал свою семью".

Анафенза взглянула ему в глаза, промолчала и отвернулась. Она сбросила свои ботинки и полезла вверх по стволу родового древа. Её родового древа. Гвар наблюдал за её подъемом, но ей было все равно. Она доберется до верхушки, и он скроется из глаз.

Рокот крепостных колес дрожанием отдавался в ветвях, но Анафенза уже бессчетные разы карабкалась по этим ветвям, поэтому ей не составило труда добраться до верхних веток.

Листья зашелестели под ней.

"Гвар?" – спросила Анафенза.

"Не Гвар", – пришел ответ. Появилось лицо. Оно принадлежало Хакрез, стражнице родового древа. По традиции Абзан, Хакрез, самый умелый воин семьи, стала стражницей древа. Она охраняла дерево от любого вреда и хранила покой предков. Она была бесстрашна, жестока, разговаривала только шепотом, и, - по мнению Анафензы, - была равно ужасающа и прекрасна.

Пока Хакрез поднималась, её глаза ни разу не задержались на ветвях дерева. Она знала его лучше, чем кто бы то ни было. Её взгляд был устремлен на Анафензу. Когда они оказались на одной высоте, Хакрез начала говорить, и Анафензе пришлось наклониться к ней, чтобы расслышать её слова сквозь шум ветра.

"Где мы?" – спросила стражница древа.

На дороге из Кавы, в двух днях пути от Арашина, чуть не выпалила она, но вспомнив, с кем говорит, промолчала.

"Это не уловка. Где мы?" – повторила Хакрез.

"На дереве".

"На нашем родовом дереве".

"Извини. На нашем родовом дереве", - исправилась Анафенза.

"И что это значит?"

Анафенза неожиданно почувствовала, что сделала что-то не так. "Это дерево нашей семьи".

"Дерево нашего рода, Анафенза. Родичей по крови и родичей по клятве. Это дерево принадлежит нам всем".

Анафенза знала, что стражи родового древа обладали особой связью с духами предков, и эта связь придавала их речам новые смыслы, как будто эти слова каким-то образом долетали до них из глубины веков.

Хакрез оставила её размышлять над своими словами. Анафенза провела на верхушке несколько часов, наблюдая за десятками солдат Абзан, марширующих вслед за крепостью.

Она осознала, что крепость так и не изменила свой курс. Они все еще двигались в сторону Арашина, и она улыбнулась при мысли о возможности размять ноги на столичных рынках и базарах.

Она вглядывалась в дюны, окружающие караван-крепость, пустыня вокруг простиралась во все стороны насколько хватало глаз, и Анафенза поразилась, что даже так близко от города не было видно ни следа человека. Словно в подтверждение этой мысли они миновали ряд гигантских ребер, вздымающихся из песка справа от крепости. Это была обычная картина для Неверных Пустошей, где пески то и дело поглощали целые деревни, или расступались, являя взгляду иссеченные ветрами останки драконов, поверженных предками нынешних Абзан много веков назад.

Она смотрела на ребра, пока крепость катилась мимо них, когда два из них шевельнулись. Песок заструился вниз. Казалось, дюна проваливается внутрь самой себя, но затем Анафенза различила что-то, поднимающееся вверх из песка. Уже можно было различить черный свалявшийся мех, а Анафенза, раскрыв рот, не могла отвести взгляд от поднимающегося силуэта. Ужас сковал её.

Это были не драконьи ребра.

Бивни.

Следом появилась огромный череп, лишь наполовину покрытый полосами гниющей плоти. Затем туловище целиком. Анафенза была не единственной, кто обратил на это внимание, и предостерегающие крики зазвучали на всех этажах крепости. Пехота внизу построилась в оборонительные порядки.

Rotting Mastodon | Art by Nils Hamm

К тому времени оживленный труп мастодонта встал во весь рост, и еще трое поднимались из песка. Должно быть, запах смерти напугал чудище, тянувшее крепость, оно заревело и топнуло огромной ногой.

Потом был хаос.

Песок между мастодонтами, казалось, вспыхнул огнем в дюжине мест одновременно. Светящиеся сферы пронеслись по песку, оставляя за собой оранжевый след, и лопнули, явив на свет бесчисленных воинов, обрушившихся на испуганного великана.

Ruthless Ripper | Art by Clint Cearley

"Засада!" – крик донесся с площади под родовым Древом. – отряд султайских налетчиков!" Анафенза увидела, как несколько дюжин лучников занимают свои посты на стенах. Стрелы сорвались с луков, и воины Султай рассеялись, укрываясь от смертоносного залпа.

Мастодонты прорывались к крепости, и солдаты внизу были вынуждены сломать строй. Анафенза почувствовала внезапный порыв ветра в кроне родового Древа. Взметнувшаяся пыль приняла форму трех людей в тяжелых абзанских доспехах. Предки. Они кивком приветствовали её, и один за другим устремились к одному из ближайших шаркающих умертвий, вспарывая его шкуру взмахами своих призрачных клинков.

Kin-Tree Invocation | Art by Ryan Alexander Lee

Мастодонт рухнул на землю, но все остальные уже добрались до крепости. Первый с такой силой обрушился на крепостные стены, что раздробил свой собственный череп. Анафенза чудом удержалась на ветвях дерева, но тут второе чудовище нанесло свой удар. Мир сотрясся. Еще удар. Анафенза прозевала момент, все вокруг метнулось в сторону, и камни Соляного Пути устремились ей навстречу.

Через мгновение Анафенза растянулась на песке. Только что она еще держалась над песком, но теперь уткнулась в него лицом. Звуки боя отдавались в голове. Она попыталась повернуть голову, но жгучая боль вспыхнула там, где её щека скользила по грубому песку. Она прикоснулась рукой к щеке, пытаясь унять боль, и рука стала красной и липкой.

Она перевернулась на спину и посмотрела на свои босые ноги, которые оказались израненными, как, должно быть, и её лицо. Крепость упала и лежала на боку позади, а разбитые останки родового дерева валялись неподалеку. Падение вырвало его из почвы, и дерево раскололось при ударе о землю. Со всех сторон были разбросаны искалеченные ветви и искалеченные солдаты. Анафенза узнала безжизненное тело Хакрез, Стражницы Древа, чей нагрудник был вмят внутрь чудовищным ударом. Разум Анафензы судорожно искал тому объяснение, и она вспомнила о мастодонтах.

Звук рога вернул её к действительности. Ощутив прилив сил, она вскочила на ноги и увидела воинов Султай, отступающих к песчаным дюнам. Но за пением рога не последовало победных кличей, и в сгустившемся воздухе все еще витали звуки резни.

Анафенза двинулась вокруг павшей крепости, надеясь увидеть солдат её Дома, добивающих последнего мастодонта. Но из-за обломков доносились человеческие крики, и Анафенза приближалась с осторожностью.

Когда она вышла из-за угла, её мир разбился на части. Зрелище, открывшееся ей, было преступлением над самой природой. Невозможность происходящего словно копьем пронзила само её существо. Она увидела, как люди Абзан убивают людей Абзан.

Люди пытались выбраться из крепости через узкие окна, но прежде, чем они успевали оценить обстановку, солдаты убивали своих родичей мечами и топорами.

"Мама! Отец! – закричала она. – Орет! Пожалуйста!" Слезы текли из её широко открытых глаз, когда она упала на колени рядом с ушедшим в песок мечом убитого солдата. Когда она снова поднялась, резко очерченная фигура заслонила ей солнце.

"Твои родители мертвы. И мой отец тоже." – затуманенным зрением Анафенза увидела Гвара. Из раны рядом с его глазом текла кровь.

Анафенза не обратила внимания на орка и оттолкнула его с дороги.

"Анафенза! Нас предали. – Гвар снова загородил ей дорогу. – Нам надо выбираться от..."

Слова застряли во рту орка, когда он рванулся вперед, почти сбив Анафензу с ног. Он упал на одно колено, и Анафенза увидела оперенное древко стрелы, пронзившей его плечо.

Другие стрелы начали падать вокруг них.

"Чтоб тебя Предки взяли, Гвар! – Анафенза помогла ему подняться на ноги. – Идем!"

Они укрылись среди Неверных Пустошей и теперь уходили все дальше.

Большую часть дня они шли молча. Каждый шаг по песку давался с трудом, но они стремились уйти как можно дальше от бойни за их спинами. Горячий песок обжигал босые ноги Анафензы, а меч, лежавший на её плече, казалось, становился все тяжелее и тяжелее.

"Хочешь одну?"

"Что?" – спросила Анафенза. Её голос дрогнул, когда слова покидали пересохшие губы.

Гвар разжал большой кулак, и она увидела горстку алых ягод. "Съешь немного," – сказал он.

Анафенза остановилась и перевела неверящий взгляд с ягод на Гвара. Орк пожал плечами, поморщившись от боли: "Я знаю, я знаю. Просто возьми их."

"Спасибо," – сказала она между виноградинами.

Гвар улыбнулся, закинул в рот последнюю оставшуюся ягоду, и двое продолжили свой путь. Пересекая каждую дюну, они надеялись увидеть хоть малейший след человека. На дороге они были в двух днях пути от столицы. Но среди Неверных Пустошей ничего нельзя было сказать наверняка.

"Ты все еще восхищаешься Абзаном? – горечь звучала в голосе Анафензы – Марду все еще дикари?" Она посмотрела на Гвара, но он не ответил. Он смотрел вперед, прикрывая глаза от пыли.

"Гвар?"

"Ты знаешь, - наконец сказал он. – я – Абзан, потому что когда я был ребенком, воин из Абзан, твой дядя, убил моих родителей в сражении, и оставил меня одного. Твой дядя взял меня в свой дом, и вырастил меня. Если бы случилось наоборот, - если бы я родился среди Абзан, а воины Марду убили моих родителей, они бы убили и меня заодно." Он повернулся к Анафензе: "нашу семью предали, но наш клан потребует правосудия."

Они шли, пока солнце на безоблачном небе не начало клониться к горизонту. Поднялся ветер, и песок безжалостно впивался в обнаженную кожу.

Снова дюна.

На вершине Анафенза вгляделась в быстро сгущающуюся дымку. Прищурив глаза, она смогла различить расплывчатую, но прямую линию, которую невозможно было спутать ни с чем иным. "Стена! – воскликнула она, - смотри, Гвар!"

"Должно быть, твои предки любят тебя", - Гвар уже шагал вниз по склону по направлению к стене, и Анафенза следовала за ним.

Brave the Sands | Art by Dave Kendall

Стена окружала заброшенную деревню, и когда они подошли к рассыпающимся воротам, закатное небо уже стало ярко-оранжевым. От деревни не осталось ничего, кроме нескольких ветхих хижин из песчаника, стоявших кругом.

"Мы переночуем в одной из них," – сказала Анафенза.

"Желательно, в той, которая не рухнет нам на голову, - добавил Гвар. – Посмотри, какая тебе кажется надежней. Я поищу колодец."

Анафенза прошла между парой хижин, бегло осмотрев их. Выйдя с другой стороны, она оказалась на крохотной деревенской площади. В центре, окруженное обломками, стояло корявое дерево, бледное и лишенное коры, ободранной безжалостным песком. Его голые ветви скрипели и стучали под порывами ветра.

Вид брошенного дерева под темнеющим небом стал последней каплей. Анафенза подбежала к нему, выронив меч, и упала в песок у его корней. Всем, что она видела, было её родовое Древо, мертвое и разбитое. Её семья умерла. Она прижалась лбом к стволу дерева и с трудом сдержала крик. Слезы заскользили по щекам, больно обжигая исцарапанное лицо.

Она лежала так до захода солнца. До тех пор, пока не услышала крик Гвара.

"За нами следили! – крикнул он, - Иди!"

"Гвар!", - Анафенза вскочила на ноги с мечом в руке.

"Я пойду сразу за тобой!" - Он боролся с кем-то. Анафенза слышала это в его голосе. Потом она услышала топот бегущих ног. В темноте она увидела, как широкий силуэт Гвара появился из-за угла. Он тяжело дышал, его ноги ходили, как поршни, и он был не один. Две фигуры нагоняли его, и Анафенза уловила блеск стали в их одеждах. Она ничего не сказала, и тихо прижалась к дереву.

Она видела, как Гвар пронесся мимо. Преследователи бежали за ним. Два человека, и она видела знакомые очертания тяжелого абзанского доспеха. Её глаза сузились, пальцы крепче сжались на рукояти меча, и она соскользнула с дерева за спиной предателей. Один из них повернулся в тот момент, когда острие клинка Анафензы вонзилось в промежуток между пластинами его нагрудника. Сталь вгрызлась в плоть, глубоко поникая в живот человека. Какой-то невнятный возглас протеста сорвался с его губ, и он рухнул на землю.

Гвар и его преследователь сделали круг, как раз чтобы увидеть, как Анафенза вытаскивает свой меч из мертвого тела. Последний нападающий взмахнул клинком, но прежде, чем он смог его опустить, Гвар схватил его сзади за шею. Двое боролись не земле, и орк перевернулся на спину, так что его противник оказался прижат к нему спиной..

Анафенза прижала окровавленный меч к горлу обездвиженного врага. "Будешь сопротивляться – умрешь."

Человек обмяк в руках Гвара.

"Ты расскажешь нам, кто спланировал это. Все, что знаешь," – чистым и холодным голосом сказала Анафенза.

Человек молчал.

"Если ты не назовешь имя, мы решим, что это был ты. А мы собираемся сделать этому человеку плохо. Очень плохо, – она низко наклонилась над ним, чтобы заглянуть в глаза, - Так что попробуй ещё раз."

"Это был член твоей семьи", - выговорил человек. – Он нанял султайцев."

"Ты знаешь больше, - сказала она, - Кто?"

"Орет. Это был Орет."


Sandsteppe Citadel | Art by Sam Burley

Безжалостным взглядом ветерана бесчисленных битв, Анафенза глядела вниз на своего племянника. У ног Гвара он казался совсем маленьким. "Похоже, твои карты хранят секреты, известные только тебе, - ровным и холодным голосом сказала она, - Но даже тебе пришлось прийти и заявить о верности новому хану, Орет."

"Ты же была мертва", - едва слышно проговорил Орет.

"Я - хан."

"Пожалуйста!", - снова взмолился Орет.

Хан подняла руку, требуя тишины.

"Пожалуйста!, - снова попытался он, - Мы снова нашли друг друга. Я – последний из твоей семьи!"

"Да как ты смеешь?!" – не выдержал Гвар.

Анафенза взглянула на орка мимо Орета, и улыбка исказила её лицо.

"Орет, ты – не моя семья."

Хан сделала неуловимое движение, сверкнул клинок, красная черта появилась на щеке от щеки до уха, и Орет закричал. Его кровь стекала с острия Лезвия Хана, и она поднесла его к одной из жаровен у основания постамента. Кровь шипела и пузырилась от жара. Она повернула клинок лезвием вверх, и провела рукой по кромке, не отрывая взгляда от Орета. Анафенза поднесла руку к огню и сжала кулак. Кровь зашипела на пылающих углях.

"Перед Первым Древом и на глазах наших предков, я отрекаюсь от тебя, Орет. В тебе больше нет моей крови. Я объявляю тебя своим врагом. Если мы встретимся на поле боя, ты не уйдешь оттуда. Твой дух будет вечно скитаться в муках, лишенный своих корней и обреченный на одиночество. А теперь, Гвар, мой брат, уведи его."


НАЗАД К ПУТЕВОДИТЕЛЮ

Дизайн сайта
Добро пожаловать на сайт клуба настольных игр «Единорог», посвященный ККИ Magic: The Gathering.
Ресурс не является официальным сайтом игры. Политика конфиденциальности.

Wizards of the Coast, Magic: The Gathering, and their logos are trademarks
of Wizards of the Coast LLC in the United States and other countries.
© 2012 Wizards. Used with permission. All Rights Reserved. This website is not affiliated with,
endorsed, sponsored, or specifically approved by Wizards of the Coast LLC.