Ошибка
OK
Информация
OK

Просвещенная

Нарсет – Хан клана Джескай. Она моложе других старейшин клана, но именно она ведет за собой людей Джескай. Подробнее о клане Джескай можно прочитать в Путеводителе Мироходца.

Суровая жизнь Таркира взимает свою дань с Нарсет точно так же, как и со всех остальных, но Нарсет давно привыкла скрывать свои чувства. Она стремится принести мир клану, и изучает историю Таркира в поисках ответа на свои вопросы.


Мои ноги онемели. Такого не случалось со мной с тех пор, как я была ученицей. Я не сосредоточилась должным образом. С точки зрения сотни монахов, медитировавших вместе со мной на площади, я оставалась неподвижна, и, как всегда, погружена в священный транс. Но то, что я выгляжу спокойной и умиротворенной, еще не значит, что это так. То, что я не проявляю эмоций, еще не значит, что я их не испытываю. Дело не в том, что я не могу проявлять эмоции, дело в том, что мне не следует их проявлять. Мысли, как это часто бывает, перескакивали с одного на другое, но я ощущала тот же покой, что и прочие Джескай, и находилась в том же состоянии спокойного созерцания.

Quiet Contemplation | Art by Magali Villeneuve

Еще девочкой я сталкивалась с этой «проблемой», как называли это свойство мои учителя. Я всегда предпочитала обитать в своей голове, но не так, как того желали мои наставники. Я мечтала о невероятных мирах и рисовала их на свитках во время занятий, что неизменно приводило в ярость старейшин. Я находила уединение в глубинах собственного разума и зачастую не знала, как следует говорить с окружающими. Казалось, мои мысли всегда на пять шагов опережают мой язык, и говорить с другими было так утомительно. Я никогда не знала, что сказать, и это вечно ставило меня в неловкое положение перед учителями и товарищами. После я так и эдак проигрывала в голове эти неудачные разговоры, и мне казалось, что мои воображаемые миры были куда более уютным местом.

Учёба позволяла избавиться от моих тревог, и я с энтузиазмом зарывалась в историю и философию, надежно фиксируя в памяти все, что касалось учений Джескай. Мои успехи впечатляли учителей, но я по-прежнему чувствовала себя чужаком. Мне нравилось одерживать верх над теми, кто смеялся надо мной, в учебных поединках, с той же легкостью, с которой они одерживали надо мной верх в словесной перебранке. Когда я выросла и прошла все физические и душевные испытания, я выбрала Путь Странствующего Воина. Мне удалось многое узнать о других кланах, ценой долгих наблюдений и неудач, которые вынуждали меня драться и убивать ради собственной жизни. Я узнала, что Таркир – это жестокое место, и вернулась с этим знанием обратно к своему народу.

За следующие несколько лет многие приходили ко мне искать моего совета в этих делах, пока, наконец, старейшины не предложили мне титул хана Джескай. Жизнь среди чужеземцев научила меня тактике и стратегии их кланов. Но даже тогда, став ханом, я все равно чувствовала себя чужой, точь-в-точь, как та маленькая девочка, путающаяся в словах. Только теперь я никогда не показывала этого. Я смотрела на Джескай, как будто никогда не была одной из них, и, думаю, это давало мне силы делать то, что было необходимо.

Я сидела в зале, где проходила общая медитация монахов Джескай, и они медитировали там вместе со мной. Я знала, что они находятся глубоко в своих мыслях, и открыла левый глаз, чтобы оглядеться. Прочие монахи сидели по сторонам квадрата со скрещенными ногами и находились в трансе – все, за исключением одного ребенка. Он был одет как монах, хотя его одеяния были слегка велики ему, и ему еще не было и десяти лет. Он смотрел по сторонам, явно терзаемый отчаянной скукой. Мальчик заметил, что я смотрю на него, и его глаза широко раскрылись. Я на мгновение высунула язык, и он прижал ладони ко рту, явно пытаясь сдержать вздох изумления. Монах, сидевший рядом с мальчиком, слегка передвинулся, и я увидела, как напряглись черты его лица. Значит, он знал о том, что мальчик отвлекся. Мальчик закрыл глаза и вернулся к прерванной медитации, но когда позднее я снова открыла глаз, я увидела, что он снова смотрит на меня. На этот раз он показал мне язык. Я позволила себе улыбнуться и попыталась не думать о том, что уже через несколько лет этот мальчишка окажется на передовой и будет драться с врагами клана.

Удар колокола возвестил о конце медитации. Монахи смотрели на меня, ожидая моей речи.

"Главное препятствие на пути к просветлению – мы сами. Истинное понимание вселенной приходит от понимания самих себя." – сказала я. – "Злоба и притязания мешают этому пониманию, поэтому мы должны очистить от них самих себя и весь мир."

Я ненавижу эти афоризмы. Они – часть традиции, но на самом деле они не значат ровным счетом ничего. Конечно, эти туманные истины имеют некоторое отношение к реальности, но мне не нравится, что мне приходится изрекать мудрые слова тогда, когда лучше было бы промолчать. Они должны сами постичь свои уроки, но вместо этого они ждут, что я расскажу им, как быть просвещенными. Ну, по крайней мере, я стараюсь, чтобы эти слова звучали не совсем глупо. Судя по всему, Джескай нуждаются в наставлениях, которые будут на протяжении нескольких лет толковаться хранителями знаний. Полагаю, в их глазах именно это отличает Джескай от упадочных Султай и беззаконных Марду.

Mystic Monastery | Art by Florian de Gesincourt

Монахи вставали и кланялись, покидая площадь. Мальчик оглянулся, и я опять показала ему язык. Площадь считалась частью Цитадели Мудрого Ока, но лежала снаружи, на горном склоне, примерно в четверти мили от цитадели. Мой личный охранник, Шинтан, кивнул мне от края павильона. Обычай требовал, чтобы я посвятила время после дневной медитации собственным размышлениям. Хотя главной задачей Шинтана была моя безопасность, я знала, что он должен выполнять распоряжения старейшин и убедиться, что я присутствовала на церемонии.

Вскоре Шинтану представился случай защитить меня. Хотя обычай велел ему ждать меня снаружи, он нашел себе удобный наблюдательный пункт, чтобы убедиться, что я все еще здесь. Он снова адресовал мне кивок, когда последний монах покинул площадь, и я кивнула ему в ответ. Как только он повернулся спиной, я встала и, вытащив заготовленные детали из-за одной из резных статуй, быстро собрала манекен, одетый так же, как я, увенчав его вместо головы заранее припасенной дыней. Я не стремилась к излишнему правдоподобию, но на том расстоянии, на котором оставался Шинтан, этого было вполне достаточно. Не теряя времени, я направилась к противоположному концу павильона, который нависал над горным склоном. Выбраться наружу было нетрудно, и я двинулась по склону обратно в цитадель.


Анналы находились на нижних этажах Цитадели. Мыслями я уже погрузилась в изучение реликвий и древних свитков, хранящихся там. Некоторые могли подумать, что я уклоняюсь от своих обязанностей. Каждый день появлялись донесения о нападениях Султай и Марду, и новости о столкновениях между Темур и Абзан. Война близилась к переломной точке. Ресурсы иссякали.

Возраст Анналов исчислялся, по меньшей мере, тысячелетиями, и в них говорилось о временах драконов. Моё восхищение вызывали не древние хищники, а сведения о кланах, работающих совместно ради победы над ними. Но я нигде не могла найти сведений о том, что заставило их объединиться, только рассказы о жестоких битвах и о том, что могущество драконов пошло на спад. Я выяснила, что дракон по имени Уджин был связан с Таркиром некими узами, недоступными пониманию ханов, и что, как некоторые утверждали, он не умер, но покинул Таркир. Руны Духа-Дракона не поддавались расшифровке: древний язык, не принадлежавший ни драконам, ни людям, казался причудливыми узорами, вытравленными в камне. В темноте коридоров под Мудрым Оком при свете свечей я пыталась узнать как можно больше о драконах Уджине и Боласе.


Я спешила обратно в павильон мимо острых камней, держась поодаль от тропы. На несколько мгновений мне пришлось прятаться от глаз пролетающего мимо наездника на богомоле. Я добралась до каменного выступа и, забравшись обратно в павильон, обнаружила там восемь абзанских орков. Они не видели меня, и я спряталась от них за колонной. Двое из них удерживали Шинтана. Моя обманка была разбита на куски, повсюду валялись веточки и глиняные осколки, а дыня, которая должна была бы быть моей головой, была пробита стрелой.

Mer-Ek Nightblade | Art by Lucas Graciano

"Мы знали, что ты придешь, монах, –главный орк кричал Шинтану. – Где Нарсет? "

Двое орков держали Шинтана. Я видела, что они болезненно выворачивали ему руки, но Шинтан никак не реагировал на это. Я видела, что их дорога через горы не была легкой прогулкой. Они – пустынный народ, и тяжелое холодное путешествие оставило на них свой отпечаток. Но меня впечатлила их решимость, ведь они сумели избежать воздушных патрулей авенов и богомолов, чтобы добраться сюда, в одно из самых уединенных мест в землях Джескай. Судя по их вооружению, эти орки были не настоящими Абзан, а Отверженными – изгнанниками из Семей. У меня не было оружия, но на моей стороне был элемент внезапности и годы тренировки на таких несостоявшихся убийцах.

Я выбежала из-за колонны навстречу трем ближайшим оркам и взвилась в воздух, опираясь руками на плечи того, который стоял посередине. Спружинив, я ударила ногами тех, кто стоял слева и справа, перепрыгнула через третьего, и ударила его кулаком в район сердца, рассчитав его удары так, чтобы прервать их своей ладонью.

У других орков почти не было времени на то, чтобы среагировать. Шинтан воспользовался шансом, чтобы переместить свой вес на другую ногу, заставив покачнуться орков, удерживающих его. Ему удалось ударить одного из них по голове и заставить потерять сознание. Второй орк устоял и испустил боевой клич, но Шинтан уже застыл в боевой стойке. Он чувствовал злобу своего противника, но не бил до тех пор, пока мышцы орка не напряглись, готовясь нанести первый удар.

Swift Kick | Art by Mathias Kollros

Я сосредоточилась на последних трех орках. Главный бросился навстречу, подняв над головой свой огромный меч, и приготовившись разрубить меня сверху вниз. Когда орк начал опускать свой клинок, я успела пнуть его в горло. Меч выпал из его рук, и я схватила его за запястья, закружив вокруг своей оси. Он был больше меня, но мои пальцы сжимались на болевых точках его рук, что позволяло мне направлять его движения. Когда последние двое напали, я использовала их собственного командира как оружие, направляя его огромные кулаки навстречу их черепам.

Шинтан одолел своего несостоявшегося пленителя, и я еще раз крутанула своего орка навстречу кулаку телохранителя. Орки лежали, истекая кровью, на мраморном полу священного храма. Некоторые были мертвы. Мы перевели дыхание.

"Я заставил орка говорить, прежде чем уложил его – сказал Шинтан. – он сказал, что его и его родню нанял эта крыса, Тайгам. Он утверждал, что ты подослала к нему убийц."

Тайгам, мой старый ученик, однажды предавший Джескай ради богатства Султай – да, он мог дать им сведения о том, как двигаться через земли Джескай. Я не посылала к нему убийц, но это не значило, что это не делал кто-то еще из Джескай.

"Я ничего не знаю ни о каких убийцах," – сказала я.

"Мне придется сказать старейшинам, что ты покинула зал для медитаций," – ответил Шинтан.

Я показала на поваленный манекен.

"Тогда мне придется сказать им, что ты подвел их, и я чуть не получила стрелу в голову."

Он сердито посмотрел на меня, и начал связывать бесчувственных орков.


Орки были помещены под стражу и говорили одно и то же: Тайгам нанял их в качестве возмездия за попытку покушения. Старейшины легко приняли предположение, что орки лгут – скорее всего, чтобы скрыть свое общее вероломство, или измену кого-то одного из них. Шинтан высказал опасения, что где-то должны быть другие убийцы, но я не проявляла беспокойства. Тайгам был не единственным, кто хотел бы увидеть мертвыми меня или весь клан. Я видела, как мой народ замышляет друг против друга. Тайгам и старейшины были признаками более крупной проблемы. Таркир был одержим войной. Может быть, древние руны дракона Уджина не содержат ответа. Может быть, этот мир обречен.

Я медитировала на горной вершине, не обращая внимания на снег и холодный ветер, когда взошло солнце и его лучи согрели мою кожу. Я была далеко от Мудрого Ока, от моих верных последователей, от старейшин, от Шинтана и от ответственности. Я растворялась в себе, больше не ища ответа, но ожидая, пока ответ сам найдет меня. В своих мыслях я видела тьму и ощущала покой.

Я не сплю, но грежу. Миры моей юности кружатся вокруг меня.

Narset, Enlightened Master | Art by Magali Villeneuve


НАЗАД К ПУТЕВОДИТЕЛЮ

Дизайн сайта
Добро пожаловать на сайт клуба настольных игр «Единорог», посвященный ККИ Magic: The Gathering.
Ресурс не является официальным сайтом игры.

Wizards of the Coast, Magic: The Gathering, and their logos are trademarks
of Wizards of the Coast LLC in the United States and other countries.
© 2012 Wizards. Used with permission. All Rights Reserved. This website is not affiliated with,
endorsed, sponsored, or specifically approved by Wizards of the Coast LLC.