Ошибка
OK
Информация
OK

Падение Ханов

Несколько лет прошло с того момента, когда Сархан Воль предотвратил смерть Уджина от рук Никола Боласа. Больше тысячи лет Уджин провел во сне внутри своей оболочки из эдров, а сам Сархан Воль растворился в потоках времени, смытый ими с лица Таркира, и его судьба остается неизвестной.

Для Сархана, для Уджина, и, возможно, для Мультиверса в целом, это хорошие новости. Но кланам Таркира действия Сархана принесли страшные бедствия. Драконьи бури усилились, и кланы скоро будут разбиты. Дагатар, хан Абзан, уже отрекся от своего престола в пользу Дромоки, в отчаянной попытке спасти свой народ.

Высоко в горах Джескай хан Шу Юнь созвал небывалый доселе совет, участники которого должны совершить невозможное – или сами ханы станут историей.


"Несмотря на постоянные стычки, кланы живут в хрупкой гармонии", – сказал Шу Юнь. Он замолчал, делая паузу в повествовании. Единственными звуками в комнате на вершине башни были его тихие шаги и шелест кисти по бумаге.

"Абзан поддерживают порядок и способствуют торговле, патрулируя дороги. Марду кочуют в бескрайних степях, убивая драконов, которые в ином случае стали бы угрозой для других кланов. Темур – стойкий народ, имеющий глубокие духовные корни, и их шаманы предупреждают другие кланы о тех опасностях, что подкрадываются незаметно. Даже Султай, какими бы ненадежными союзниками они не были, сдерживают распространение вредителей и жутких тварей, населяющих болота. Джескай же, обитающие в своих горных монастырях, служат памятью Таркира, храня записи о преданиях, истинах и тайнах, которые иначе могли бы затеряться в хаосе времен".

Shu Yun, the Silent Tempest | Art by David Gaillet

Пока он говорил, послушница с бритой головой вошла в комнату и терпеливо опустилась на колени. Шу Юнь знал, что она могла бы ожидать его внимания часами, но потребовалось бы какое-то экстраординарное событие, чтобы оправдать такое поведение. А его занятие было всего лишь его собственным проектом, историей Таркира, хотя приходилось признать, что в последнее время его значимость неуклонно возрастала.

"Да?" – спросил он.

"Мастер, - сказала послушница, поднимаясь и кланяясь, - последние гости прибыли".

"Спасибо, - сказал он. – Покажи им покои и убедись, что они разместились со всеми возможными удобствами. Они будут жаловаться на холод, но по меньшей мере, мы можем убедиться в том, что это выставляет в дурном свете только нашу географию, но не гостеприимность".

Она поклонилась.

"Попроси их всех встретиться здесь со мной через час, - продолжил Шу Юнь, - и взять не больше охраны, чем необходимо".

Он мог бы многое узнать из того, кто появится первым, и какое количество стражи они сочтут минимально допустимым.

"И не забудь говорить хан, когда обращаешься к ним, - закончил он, улыбаясь, – для них это важно".

Послушница поспешила прочь, и Шу Юнь обернулся к своему самому доверенному писцу, Квану. Когда Шу Юнь отправлялся на эту встречу, он взял с собой именно Квана. Кван мог без передышки писать много часов, и среди Джескай не было писца надежнее.

"На сегодня достаточно, - сказал Шу Юнь, - но день еще не кончен, и для Анналов еще найдется материал. Как твоя рука?"

"Как всегда, Мастер, - ответил Кван, - наготове".

"Хорошо, - одобрил Шу Юнь, - эта встреча может оказаться непростой. Что бы ни произошло, записывай все. Наши потомки будут тебе благодарны".

Если у нас вообще будут потомки. Прошли годы с тех пор, как усилились драконьи бури. Казалось, во всех уголках Таркира в одно мгновение они перестали просто поддерживать численность драконов неизменной, но начали наращивать её, наполняя кипящее небо грозовыми тучами, полными крыльев и клыков. Никто не знал, что было тому причиной, но это больше не имело значения. Эта встреча, совет ханов, была отчаянной попыткой Шу Юня хоть как-то повысить их шансы на выживание.

Он подошел к окну. Воздух холодил голое плечо, но он обращал на это не больше внимания, чем кто-то мог бы уделить облакам на горизонте. Много десятилетий он не прятал под одеждой извилистую метку воина призрачного огня, которую нанесли на его кожу после того, как он убил своего первого дракона.

Island | Art by Florian de Gesincourt

Под ним расстилалось огромное озеро, окружающее Цитадель Диргур, и остров, на котором она стояла. Маленькие лодочки сновали по воде, готовые рассыпаться в стороны, едва заслышав удар колокола, которым стража оповещала о приближении драконов. Во дворе у подножия башни небольшой отряд солдат Абзан выгружался из своего судна. Диргур была не самой беззащитной, но и не самой укрепленной из цитаделей Джескай. Шу Юнь выбрал её потому, что она находилась ближе всего к Соляному Пути и землям других кланов.

Шу Юнь смотрел в окно, предавшись размышлению, и почти потерял себя в шуме ветра и пляске белых гребней на далеких волнах внизу. Он ждал, пока появление других ханов прервет его созерцание. Кван, как всегда внимательный, тихо сидел у него за спиной, готовый занести в Анналы любое откровение, которое могло неожиданно явиться Шу Юню в этом медитативном состоянии.

Первой появилась Алиша, хан Марду, которая влетела в залу, сопровождаемая только двумя охранниками: возвышающимся над окружающими могучим орком, и подтянутой остроглазой девушкой-человеком. Алиша пришла с непокрытой головой, и её длинные распущенные волосы свободно струились следом. Она была юна и горда, и Шу Юнь задумался о том, сможет ли она понять его точку зрения. Алиша сверкнула хищной улыбкой.

Alesha, Who Smiles at Death | Art by Anastasia Ovchinnikova

"От лица народа Джескай я рад приветствовать тебя здесь", – с поклоном сказал Шу Юнь.

"Клан Марду рассказал бы, куда вы можете засунуть свои приветствия, - радостно ответила Алиша, - но я пришла сюда. Если ты хочешь говорить, я готова тебя слушать. Надеюсь, они ещё не успели выбрать себе нового хана".

Орк-телохранитель нахмурился и сказал: "Они пойдут только за тобой, мой хан".

Алиша обернулась к нему, и её улыбка поблекла.

"И это будет так, - сказала она, - до тех пор, пока я не поведу их туда, куда они не пойдут. А это может оказаться именно таким случаем".

"Тем более я рад приветствовать тебя", - заключил Шу Юнь.

Следом прибыла Рейхан, кряжистая женщина, закованная в доспехи и хорошо вооруженная, которая объявила себя ханом Абзан после того, как Дагатар, многоопытный хан и всенародно признанный вождь, склонился перед драконами, и за ним последовала большая часть клана, - неожиданный поворот, заставивший Шу Юня собрать эту беспрецедентную встречу. Рейхан была ханом лишь наполовину, и правила всего одной десятой частью клана, поэтому Шу Юнь подозревал, что остальные могут не принять её всерьез.

Dragonscale General | Art by Volkan Baga

Рейхан поклонилась Шу Юню и Алише строго надлежащим образом. Четыре солдата Абзан из почетного эскорта заняли места вдоль стены.

"Добро пожаловать, - сказал Шу Юнь, - я признателен, что ты приняла мое приглашение. Под твоим началом меньше свободных сил, чем у любого из нас".

"Возможно, - ответила Рейхан, - но именно мы потеряем больше всех, если эта затея не увенчается успехом".

Затем пришла Ясва, хан Темур. Шу Юнь однажды встречался с ней, много лет назад, когда она еще не была ханом. Годы тяжелым грузом легли на её плечи, и теперь она устало опиралась на свой длинный, увенчанный когтем посох. Она пришла одна. Шу Юнь приветствовал её поклоном, и она поклонилась в ответ.

Yasova Dragonclaw | Art by Winona Nelson

"Хорошо снова видеть тебя, Драконий Коготь", – сказал Шу Юнь.

"Не могу сказать тебе того же, - ответила Ясва, - не сочти за обиду, но я бы предпочла, чтобы здесь не было никого из нас".

"Понимаю, - сказал Шу Юнь, - думаю, мы все предпочли бы такой расклад. Но от нас уже мало что зависит".

Последним появился Тасигур, надменный и коварный хан надменных и коварных Султай. Он тяжело дышал после подъема и комично кутался в меха, которых хватило бы на двух человек. За ним шла целая дюжина Султай, все люди. Шу Юнь обратил внимание, что среди них не было ни одного гниющего зомби-сибсига. Тасигур был самым юным и самым высокомерным из всех ханов, но последние несколько лет явно дались ему тяжело. Беспокойство оставило свой след на его лице, и он казался еще бледнее, чем обычно. Он обвел комнату крохотными глазками.

"Будь я проклят, - тихо сказал он, - мы действительно все здесь". Его взгляд остановился на Рейхан: "Ну, почти все. Никаких обид, разумеется".

Глаза Рейхан сузились.

"Добро пожаловать", – сказал Шу Юнь. В углу Кван начал заполнять чистый свиток своим каллиграфическим почерком. "Эта встреча – беспрецедентное событие, и я боюсь, что подобающий протокол ещё не устоялся. Но я надеюсь, что каждый из нас будет относиться к остальным с подобающей учтивостью, особенно учитывая обстоятельства".

Tasigur, the Golden Fang | Art by Chris Rahn

"Разумеется," – сказал Тасигур, кланяясь. "Прошу простить мои необдуманные слова, эээ…"

"Рейхан", – произнесла военачальница Абзан сквозь стиснутые зубы.

"…Рейхан-Хан. Как я уже сказал, я не хотел никого обидеть, а лишь подчеркнуть тяжелые обстоятельства, с которыми мы все столкнулись".

"Тяжелые обстоятельства, - фыркнула Алиша, - можно подумать, ты пришел бы сюда, если бы твои собственные обстоятельства сложились хоть немного удачнее? Насколько я знаю, последнее время ты правишь только голодными мухами и горсткой отощавших слуг. Или наги наконец вернулись, чтобы держать тебя за ручку?"

"Какая смелость!" – вскинулся Тасигур. Казалось, он готов наброситься на хана Марду, хотя ему приходилось задирать голову, чтобы посмотреть ей в глаза: "Кто бы мог подумать, что это говорит всего лишь удачливый главарь бандитов, весь покрытый пылью и конским… "

"Хватит!" – вмешался Шу Юнь.

Орк-телохранитель Алиши положил руку на рукоять топора.

"Довольно, - продолжил Шу Юнь, - мы собрались здесь, потому что всем нам и нашим кланам грозит смертельная опасность. Мы больше не можем позволить себе тратить силы на междоусобицы. Мы даже не можем и дальше сражаться с драконами поодиночке. Мы должны держаться вместе, или и мы, и наши обычаи навсегда исчезнут из мира".

Еще мгновение Алиша удерживала взгляд Тасигура, затем пожала плечами. Телохранитель расслабился, повинуясь её знаку.

"Шу Юнь прав, - сказала она. – в других обстоятельствах никого из нас здесь не было бы".

"Да, - подтверил Тасигур, - не было бы".

"Везде, - начал Шу Юнь, - драконы наводняют наши земли. Никто не станет спорить с тем, что теперь драконьи бури стали сильнее и происходят чаще. Драконов просто слишком много. Никто не знает, что стало тому причиной. Но все знают, что это правда. Везде".

"Я знаю причину", - тихо сказала Ясва.

Другие ханы обернулись к ней. Шу Юнь бросил быстрый взгляд на Квана, но тот был слишком занят записями, чтобы обратить внимание на своего хана. Хорошо.

Ясва поникла. Она казалась усталой. Побежденной. Шу Юнь подумал, что это беспокоит его куда сильнее свары более молодых и вздорных ханов.

"Это случилось несколько лет назад," – сказала Ясва. "Я была…в поиске видений, скажем так. Я предвидела, что драконьи бури прекратятся, если я…" Она скривилась. "Я знаю, как это звучит. Но я видела, что бури должны прекратиться, если я помогу злому духу-дракону убить великого Уджина".

Начались перешептывания. Каждый знал имя Уджина, несмотря на то, что никто не знал кем или чем именно он был. Для Джескай он был фонтаном мудрости и источником магии, которая защищала их от жестокости драконов.

Mastery of the Unseen | Art by Daniel Ljunggren

"Ты пыталась… убить Духа-Дракона?" – спросил Шу Юнь.

"Я должна была!" – воскликнула Ясва. "Драконы убивают твоих людей ровно в той же мере, что и моих. Если бы ты полагал, что у тебя есть шанс прекратить бури, совладать с драконами, разве бы ты не воспользовался им?"

"Окончание бурь позволило бы не просто совладать с драконами. Оно бы уничтожило их", - сказала Алиша.

"Убийство Уджина прекратит бури? - спросил Тасигур. В его глазах появился жадный блеск. – Мы могли бы раз и навсегда покончить с драконами?"

Ясва покачала головой.

"Я была глупа, - ответила она. – Уджин – это стихия. Это сила природы. Даже с помощью этого духа, как я могла подумать, что его можно уничтожить? Как я могла подумать, что это мудро?"

"Что произошло?" – спросила Рейхан.

"Я привела духа к нему, - сказала Ясва. – Я показала ему дорогу. В небе над тундрой два духа-дракона схватились. Мир содрогнулся".

Crux of Fate | Art by Michael Komarck

"Я помню толчки, - подтвердил Шу Юнь, - как раз перед тем, как шторма усилились".

"Все сбывалось. Другой дух поверг Уджина и исчез. А потом появился он. Другой дух. Сначала он явился мне в образе бродяги, а потом – дракона, не похожего на драконов ни одной из стай. Он назвался сар-ханом, высшим ханом, и рассказал мне о будущем, в котором нет драконов, но оно не было похоже на времена процветания, которые видела я. Ханы погрязли в междоусобицах, и Таркир будущего стал местом войн и разрушений.

Тело Уджина ударилось о землю, и в этот момент я поняла, что сар-хан был прав. Уджин умирал, и мир умирал вместе с ним. Бури умирали вместе с ним. На мгновение все застыло. Сар-хан был ранен. Я исцелила его, и собиралась допросить, я была уверена, что победила, но уже не была уверена в своей правоте. Но он… он применил какие-то чары, которых я никогда не встречала. Он заключил Уджина в огромный каменный кокон, покрытый драконьими рунами. Мир пришел в движение. Бури вернулись с утроенной силой, само небо, казалось, выло от ярости, а сар-хан пропал, исчез в мире духов, из которого пришел".

Crucible of the Spirit Dragon | Art by Jung Park

"Я не знала, что делать. Все стало хуже, чем было, когда я начала эту авантюру. Я пыталась связаться с другим духом-драконом, чтобы сказать ему, что Уджин жив, и побудить закончить начатое. Я пыталась сама пробить каменную оболочку, всеми силами, которые были в моем распоряжении. Я даже пыталась исцелить Уджина сквозь камень, чтобы умолять его успокоить бури и, хотя бы, вернуть все как было. Ни подсказки. Ни царапины. Ни вздоха. Кокон все еще стоит, и Уджин лежит в нем. А бури бушуют до сих пор".

Несколько мгновений все молчали.

"Ты, - сказала Рейхан, - ты позволила этому случиться. Ты заставила это случиться. Ты убила тысячи моих родичей и заставила еще тысячи встать на колени перед драконом! Ты хоть представляешь, что ты сделала?"

Ясва глубоко вдохнула, но промолчала.

"Тебе есть что сказать в своё оправдание? – наседала Рейхан. – Назови хоть одну причину, по которой я не должна увезти тебя в последнюю свободную крепость Абзан, и вывесить там на стенах на всеобщее обозрение?"

Шу Юнь вклининлся между Рейхан и Ясвой. Эта встреча была его идеей, и он не мог позволить ей закончиться кровопролитием.

"Нет, - сказала Ясва. – Ни единой. Я пришла сюда одна, мой клан далеко. Если ты хочешь убить меня за то, что я сделала – убей. Я просто хотела, чтобы кто-то узнал истину".

Кисть скользнула по бумаге.

"Ты делала то, что считала правильным, - сказала Алиша. – Никто не может обвинять тебя за это".

Рейхан нахмурилась, но кивнула.

"Я не собираюсь обвинять или оправдывать кого бы то ни было, – сказал Шу Юнь. – Важно, что теперь мы знаем больше, чем раньше. Может быть, это знание спасет нас".

"Наша цель ясна, - сказала Рейхан. – Мы должны объединить наши усилия и открыть тот кокон".

"Прикончить Уджина, - подхватил Тасигур. – Прекратить бури".

Ясва выглядела потрясенной.

"Джескай не поддержат никаких попыток убить Духа-Дракона, - сказал Шу Юнь. – Уджин всегда стремился к равновесию. Неужели у вас настолько короткая память? Он дал нам скрывающую магию, когда казалось, что драконы одерживают верх. Он равно ценит и драконов, и кланы. Если бы он был в порядке, ничего бы не произошло".

"Тогда мы откроем кокон и исцелим его, - сказала Рейхан. – Если он действительно ценит равновесие, он вмешается. А если нет – всегда остается план Тасигура".

"Он может покарать нас ровно так же, как и помочь, - возразила Алиша. – Мы должны беспокоиться о великих драконах, именно они процветают в его отсутствие. Забудьте о Уджине. Мы должны сосредоточить усилия на том, чтобы убить повелителей стай".

"В этом нет нужды, - ответил Шу Юнь. – Уничтожение драконов ничем не лучше уничтожения кланов. Мы должны стремиться к равновесию. Искать Уджина".

"Время равновесия прошло, - сказал Тасигур. – Мы… "

"Подождите, - воскликнула Алиша. – Вы слышите это?"

Голоса ханов мгновенно стихли, и каждый услышал то же, что и она – низкие, скорбные удары колокола далеко на востоке. Еще один колокол, на этот раз ближе, подхватил сигнал. И еще один.

"Драконы," – сказал Шу Юнь.

Он быстро, почти бегом, оказался у окна на восточной стене. Там, над озером, тяжелые силуэты на коротких крыльях скользили над водой широким клином, и их тени рябью шли по воде. Несколько дюжин. Самый большой, истекающий злобой, сгусток тьмы летел впереди, ярко выделяясь на фоне неба.

Silumgar, the Drifting Death | Art by Steven Belledin

"Силумгар," – сказал Шу Юнь. Великий змей болот никогда прежде не осмеливался забраться так высоко в горы. Драконы яростно обороняют свои рубежи, и Оджутай со своей стаей наверняка появится, чтобы прогнать их прочь.

Все ханы, кроме Ясвы, начали отдавать приказы, готовя свои отряды к нападению.

Теперь и с севера тоже доносился колокольный звон.

Шу Юнь метнулся к окну, выходящему на север. Сам Оджутай разворачивался над поверхностью озера, и льдистый след оставался за ним на кружащихся волнах. Позади него летели по меньшей мере двадцать драконов из его стаи, столь же грациозных, сколь тяжеловесно-могучими были драконы Силумгара. Шу Юнь однажды сражался с ним. Ему повезло уцелеть, и мысль о новой схватке с великим драконом отнюдь не приносила ему успокоения.

Ojutai, Soul of Winter | Art by Chase Stone

"Никогда не думала, что буду рада увидеть дракона, - сказала Рейхан. – Они нападут на тех, других… или нет?"

Двор внизу погрузился в хаос, когда приказы ханов дошли до адресатов. Колокола теперь звонили непрерывно, казалось, со всех сторон одновременно.

Высоко над водой две драконьи стаи устремились навстречу друг другу, столкнулись… и слились в единое облако парящей смерти, которое устремилось прямо к Цитадели Диргур.

"Они идут сюда, - сказал Шу Юнь. – Они все идут сюда".

"Драконы не сотрудничают, - сказала Ясва. – этого никогда раньше не случалось".

"Но они могли бы объединиться, - ответил Шу Юнь. – Если бы решили, что могут уничтожить самих ханов".

"Точно так же они не брали слуг из числа людей, - добавила Рейхан. – Времена изменились".

Неоспоримое подтверждение её слов летело к ним над поверхностью озера.

"Откуда они могли узнать, что мы здесь? - спросила Алиша. – Никто из нас не поднимал знамен, и я сомневаюсь, что они бы объединились только для того, чтобы напасть на цитадель".

"Значит, кто-то сообщил им о нашей маленькой беседе", – сказала Рейхан.

Рука Алиши метнулась к клинку, и её глаза остановились на Шу Юне, словно глаза орла, наблюдающего за кроликом: "Кто-то сообщил им".

Колокола заходились звоном. Драконы приближались. Кван продолжал писать.

"Я не делал ничего подобного, - сказал Шу Юнь. Его рука прошлась по его татуировкам, мерцающим магическим светом. – Ни один дракон не оставил бы меня в живых. Зачем мне искать мира с ними?"

"Ты бы расплатился с ними своей жизнью, и нашими заодно, если бы решил, что это спасет твой клан", - сказала Алиша. Двое её телохранителей встали у неё за спиной, положив руки на рукояти оружия.

Шу Юнь помедлил.

Наконец он сказал: "Да, - и пожал плечами. - Но, если честно, я не думаю, что это бы сработало".

"Где Тасигур?" – спросила Ясва.

Все глаза в комнате повернулись к стражникам Тасигура. Половина из них исчезла, пока ханы отдавали приказы, и самого хана Султай в комнате тоже больше не было.

"Я уж думал, вы так и не спросите", – сказал начальник стражи Тасигура, покрытый шрамами мужчина, доспехи которого были покрыты затейливой резьбой.

Алиша и её охранники бросились на них, и в комнате воцарился хаос.

Шу Юнь скользнул в сторону, продолжая наблюдать за дракой.

"Кван, - сказал он. – Дай мне Анналы. Их надо сохранить. В подземельях цитадели есть комната, где они будут в безопасности".

"Я отнесу их туда", - ответил Кван, начал собирать листы, и поморщился, неосторожным движением смазав невысохшие чернила.

Scroll of the Masters | Art by Lake Hurwitz

"Я доберусь туда быстрее", - сказал Шу Юнь и со значением посмотрел на окно. Глаза Квана расширились.

"Мастер, вы не можете…", - начал Кван.

"Ты беспокоишься обо мне? – с улыбкой спросил Шу Юнь. – Или о свитках?"

"О свитках, - без раздумий ответил Кван. – Клан может обойтись без любого из его членов, но знание – это наша кровь".

Шу Юнь низко поклонился.

"Ты мудр, - сказал он. – Дай мне свитки. Это приказ. Я позабочусь об их безопасности, что бы ни случилось".

Кван закончил паковать свитки в футляр и с поклоном вручил Шу Юню. Это была не вся рукопись, которую Шу Юнь именовал Анналами Мудрого Ока, но, по крайней мере, здесь были последние несколько глав, и описание этого бедственного дня. Они переживут этот день, а остальное останется в безопасности в Цитадели Мудрого Ока, хотя бы на время. Шу Юнь прикрепил футляр со свитками к своему поясу.

Стражники Тасигура были мертвы, как и двое людей Абзан, и Алиша счищала кровь их вожака со своего клинка. Рейхан обрабатывала рану на её плече, но магия Ясвы уже сделала свое дело, и она затягивалась на глазах..

"Идем, - сказала Алиша. Она снова улыбалась – своей страшной, холодной улыбкой. –Ханы против драконов, плечом к плечу. Не совсем то, на что ты надеялся, но придется довольствоваться этим".

Шу Юнь поклонился: "Я боюсь, сегодня мне придется сыграть другую роль. – сказал он. – Удачи вам, и доброй охоты. Не недооценивайте Оджутая – он коварнейший из всех ныне живущих. И если вы найдете Тасигура… напомните ему, что он пришел сюда как парламентер".

Шу Юнь бросил взгляд на окно. Небеса вокруг башни кишели драконами двух стай, обжигающий холод и едкая кислота вырывались из их пастей. Он прикрыл глаза, нащупал верное мгновение – и прыгнул.

Ветер рванулся ему навстречу. Потом его ноги ударились о поверхность – скользкую, чешуйчатую шкуру одного из драконов Силумгара. Он присел, сохраняя равновесие с громоздкими свитками у пояса. Это очень напоминало его первый бой: ни веревок, ни страховки, только отчаянный юнец и очень неудачливый дракон. Его татуировки полыхнули магическим огнем, и он ударил ладонью в очень точно рассчитанную точку на черепе дракона.

Pressure Point | Art by Chase Stone

Дракон вздрогнул, перевернулся в воздухе и начал падать. Сгусток едкой слюны зашипел, коснувшись рукава Шу Юня.

Он крепко держался за бесчувственное тело дракона, полускользящее, полупадающее на землю по широкой спирали. В последний момент Шу Юнь выпрямился на спине дракона, крутанулся в воздухе и приземлился на ноги, глубоко присев, чтобы погасить инерцию падения. Дракон с влажным хрустом рухнул за его спиной.

Двор крепости был полон неразберихи: бегущих солдат, проносящихся на бреющем полете драконов, и громоздящихся груд тел. Шу Юнь побежал к воротам цитадели.

Внутри Шу Юнь пробежал мимо отрядов, спешащих в противоположном направлении. Он бежал, придерживаясь конкретного пути по нескончаемым лестницами и галереям, к неотмеченной на картах и планах комнате глубоко под цитаделью. Он благодарил судьбу за то, что в юности он проводил много времени в Диргуре и хорошо знал все его потайные места

Он толчком распахнул дверь. Комната была покрыта пылью и заброшена. Он сунул футляр со свитками в угол, повернулся и вышел. На двери был замок, а в нем ключ. Он захлопнул дверь, вздрогнув, проглотил ключ и побежал обратно во двор.

Шу Юнь зажмурился от солнечного света. Вокруг громоздились тела людей, и лишь несколько мертвых драконов. Покрытые черной едкой жижей и льдом участки пестрели на мостовой и стенах зданий.

Тень пронеслась над ним, и огромный силуэт изящно опустился на землю перед ним: сам Оджутай возвышался над ним, склонив набок свою изящную голову.

Monastery Siege | Art by Mark Winters

"Оджутай, - сказал он, и широко развел руки, показывая пустые ладони. – Ты знаешь, кто я такой. Ты знаешь, что я совершил. Когда-то я мечтал о том, чтобы снова схватиться с тобой, снова испытать свои силы против тебя. Но я пришел к тебе не за этим".

Он упал на колени, глядя вверх на Оджутая. За спиной дракона, из окна высокой башни, вниз смотрел Кван. Шу Юнь кивнул, и Кван опустил голову.

"Убей меня, - сказал он. - Убей всех, кто носит метку убийцы драконов, если необходимо. Я отдаю тебе свою жизнь. Но я прошу тебя, как один учитель другого… пощади мой клан".

Оджутай пролаял что-то на резком драконьем наречии. Облаченный в незнакомые Шу Юню одеяния авен, судя по всему, переводчик Оджутая, опустился рядом с ним, и облачил речь дракона в слова:

"Дракон-повелитель согласен на твои условия".

Оджутай разжал челюсти, и холод его дыхания, сердце ледника, был концом мира.

Хан Джескай погиб.


Кван видел, как его наставник умер, навсегда оставшись стоять на коленях, покрытый слоем инея. Клан может обойтись без любого из его членов – сказал бы он. Но обойтись без Шу Юня будет очень тяжело.

Ясва, Алиша и Рейхан объединили усилия. Рейхан осталась позади со своими людьми, и сдерживала драконов, пока хватало сил. Силумгар сам убил её. Ясва и Алиша нашли маленькую быструю лодочку и погрузились на неё вместе с двумя телохранителями Алиши. Кван видел, как лодка отходила от берега, а магия Темур и меткая стрельба лучников Марду раз за разом отправляли драконов-преследователей навстречу поверхности озера. Они высадились на дальний берег и достигли сравнительной безопасности Соляного Пути. К тому времени сражение окончилось, но Кван так и не принял в нем участия. Он был историком и творцом, а не воином. Его задачей было наблюдать.

Силумгар и его драконы исчезли, стая Оджутая прогнала их прочь, как только бой закончился. Квану показалось, что один из них уносил с собой человека.

Внизу, во дворе монахи и солдаты Джескай складывали оружие и присягали великому дракону Оджутаю. Кван присоединился к ним.

Он упал на колени перед возвышавшимся над ним драконом. Кван не был похож на Шу Юня. Он никогда не сражался с драконами, и теперь распростерся на земле рядом с обледеневшим телом своего наставника. Дракон рявкнул и прогудел что-то на своем языке.

"Великий Оджутай объявляет, что клана Джескай больше нет, - сказал авен. – Ваш хан пал, вместе с одной из ваших крепостей. Прочие последуют за ними. Великий Оджутай приказывает:.."

Авен запнулся на мгновение, и продолжил:

"…это тело, и остальные убитые должны быть похоронены без почестей, и что… что каждый, кто носит метку воина призрачного огня, должен быть казнен".

Среди собравшихся поднялся ропот, но повсюду кругом были драконы.

Оджутай снова заговорил на драконьем.

"Ты, - сказал авен, поднимая Квана на ноги. – Ты писец?"

Aven Surveyor | Art by David Gaillet

Кван кивнул, глядя на свои испачканные в чернилах пальцы.

"У Великого Оджутая есть для тебя задание, - продолжил авен. – С этого дня больше нет ни кланов, ни ханов. Эти слова больше не станут произносить. Иди в свои архивы, возьми свои записи, и сотри оттуда все упоминания о них. Твоя история начинается сегодня"

Кван посмотрел в сияющие глаза Оджутая. Он подумал о сделанных сегодня записях, куда бы Шу Юнь ни спрятал их. Он надеялся, что кто-то нашел их, и сохранил в безопасном месте.

"Будет сделано", – сказал он.


Тасигур дрожал от ярости.

Силумгар втащил свою тяжелую громаду во дворец, сломав стены там, где ему пришлось это сделать. Дракон притащил трон – трон Тасигура! – на его законное место в главном зале, обвился вокруг него и уснул. Слюна сочилась из его пасти, стекала вниз по трону, разъедая его богатые украшения. То, что его унесли из Диргура в одной из этих чешуйчатых лап, само по себе было достаточно скверно. Но видеть, как дракон разрушает его собственность, да еше в его собственном дворце, даже не потрудившись проснуться – это было уже чересчур.

Palace Siege | Art by Slawomir Maniak

Нага-изменница Шидики, покинувшая Тасигура и примкнувшая к Силумгару, ожидала подле спящего дракона. Тасигур держался на почтительном расстоянии, но его терпению подходил конец.

"Разбуди его, - велел он. – Мне надо поговорить!"

"Тихо, червяк! – ответила Шидики. Она явно получала удовольствие от происходящего. Дракон-владыка спит и просыпается, когда ему это угодно. И он не любит, когда его беспокоят".

"Я сказал, разбуди его, - заорал Тасигур. – Мне обещали почетное место! Это… это… это вторжение – это совсем не то, на что я соглашался!"

Силумгар шевельнулся. Шидики скользнула назад, за пределы досягаемости его когтей. Когда дракон просыпался, он бывал в скверном расположении духа.

Дракон открыл один глаз и пророкотал что-то на драконьем. Шидики ответила, и Силумгар снова заговорил.

"Дракон-владыка приносит извинения, - почти промурлыкала она. – Тебе в самом деле обещали почетное место".

Что-то не так, подумал Тасигур. Она слишком радуется этому, что бы это ни значило.

Он повернулся, но трое слуг-зомби окружили его. Двое схватили его за руки, а третий защелкнул на нём тяжелый позолоченный ошейник. К нему крепилась длинная цепь, тоже украшенная золотом, которая змеилась вокруг, и дальше… до самого конца, который Шидики вручила Силумгару.

Sibsig Muckdraggers | Art by Zack Stella

"Ты не можешь так поступить! – взвыл Тасигур. – У нас был договор! Я хан!"

Дракон свирепо дернул цепь и зарычал. Тасигур упал на каменный пол.

Шидики низко склонилась над Тасигуром.

"Дракон-владыка доводит до твоего сведения, - сказала она, - что больше нет никаких ханов. Произнеси это слово еще раз, слизняк, и мы найдем новые, и весьма изобретательные значения для слова «агония»"

Тасигур наполовину смог подняться на ноги, но Силумгар снова заставил его пошатнуться, обернув золотую цепь вокруг своей толстой, шершавой передней лапы. Он беспомощно заскользил по полу, пока не оказался распростерт у ног дракона. Едкая слюна Силумгара капала вниз в опасной близости. Дракон с явным удовольствием что-то пророкотал.

Шидики снова подалась вниз, и её лицо оказалось совсем рядом с лицом Тасигура. "Дракон-владыка заверяет тебя, - сказала она, - что это – самое почетное место".

Она улыбнулась злой, клыкастой улыбкой.

"В конце концов, Тасигур, - сказала она, - ты – его лучший трофей".


Дагатар дочитал письмо. Он перечитал его еще раз, просто чтобы удостовериться, затем сложил листок пополам. Масляная лампа, горевшая на его походном столе, едва заметно расплывалась перед глазами.

Рейхан была мертва, убита на какой-то последней, отчаянной встрече пяти ханов. Ясва, хан Темур, единственная из всех, решила, что Дагатар должен узнать о том, что Рейхан погибла, спасая жизнь двух других ханов.

Valorous Stance | Art by Willian Murai

Там должен был быть ты, - зазвучал в его голове злой и горький голос. Но Напоминания больше не было. Это был его собственный голос, голос его собственной вины.

Он положил сложенное письмо на стол рядом со светильником.

"Берил!" – позвал он.

Солдат-айнок с шерстью цвета пыли вошла в шатер еще до того, как он успел произнести её имя.

"Сир?"

"Отправь сообщение дракону-владычице, - сказал он. «Абзан» и «хан» были "забытыми словами", которые запрещалось употреблять, поэтому он формулировал свое донесение из уже ставших привычными эвфемизмов. – У меня появились сведения о том, что предводитель мятежников мертва, - он тяжело вздохнул. – Скажи дракону-владычице, что если мы ударим сейчас, мы либо вынудим оставшихся мятежников сдаться, либо… сокрушим их с наименьшими потерями".

Берилл на мгновение задержала его взгляд. Она уже много лет была его адъютантом, и понимала, что он на самом деле чувствовал, отдавая такой приказ.

"Да, сир," – тихо ответила она.

Полог шатра закрылся, и Дагатар вернулся к своему столу.

Он поднял письмо, прикоснулся уголком к мерцающему пламени масляного светильника, и смотрел, как оно сгорает дотла. Он тихо произнес запретную молитву, которую прежде не раз раскатистым голосом читал перед многочисленным войском. Это была поминальная молитва, простое выражение надежды на то, что души ушедших найдут себе место для упокоения.

Он не знал, осталось ли где-нибудь такое место для души Рейхан.


Алиша гнала коня так быстро, как только осмеливалась, и двое её телохранителей держались позади неё. Над ней реял ханский стяг, ясно различимый среди бескрайней степи.

Где-то там, впереди, вечно кочующие с места на место, были Марду. Клан. Её клан. Она оставила их в погоне за отчаянным проблеском надежды, но эта надежда обратилась в пепел, как и все, к чему прикасались драконы. Она проклинала Тасигура, проклинала его побег и свою злую судьбу, которая запросто может так и не дать ей шанса вонзить свой клинок в его нутро, где ему было бы самое место.

Далеко впереди собиралась буря. Красные и фиолетовые росчерки молний расцветили небо, и темные силуэты драконов уже роились среди облаков. Бури все чаще случались в эти дни, и каждая приносила с собой новых драконов.

Она подумала о Дагатаре, преклонившим колени перед Дромокой, о Тасигуре и той сделке, которую он ухитрился заключить с Силумгаром. Она подумала о Ясве, которая перед расставанием рассказала о том, что ей удалось достичь своего рода договоренности с Атаркой. И о Джескай, которые, скорее всего, тоже капитулируют после того, как Оджутай устроил свое гнездо в одной из четырех их цитаделей. Ханы пали. Но люди остались жить.

Кланы не умирали. Они менялись.

"Вы думаете, Марду когда-нибудь склонятся перед драконом?" – вслух спросила она.

Ягун Крылатый Брат, её орк-телохранитель, обернулся в седле.

Battle Brawler | Art by Karl Kopinski

"Марду никогда не кланяются, - крикнул он, перекрывая грохот копыт, - но они последуют за тобой, куда бы ты ни шла".

Она предпочла бы умереть, чем жить слугой дракона. Мысль о собственной смерти не беспокоила её. Но мысль о каждом члене её клана, о целом образе жизни, стертом с лица Таркира…

"Смотри", - сказала Дошин Глазокол, её вторая телохранительница, указывая прямо перед ними. Она была молчаливой девушкой, лишь немногим старше самой Алиши, с острыми глазами и верной рукой.

Алиша вытянула шею и увидела.

Черная тень неслась над степью, опускаясь так низко, что воин мог бы достать её брошенным копьем – если бы этот воин не стремился прожить еще немного. Молнии оставляли на земле опаленный след. Это была Колаган, самое стремительное из живущих существ, тень самой смерти.

И её путь лежал прямо мимо них.

"Рассеяться! – крикнула Алиша, - Оружие к бою!"

Все три лошади обернулись кругом. Алиша и Дошин натянули луки, Ягун поднял тяжелое копье.

Казалось, Колаган не заметила их. Она направлялась в сторону разразившейся бури, чтобы приветствовать новых членов своей стаи и заявить о своей власти. Три человека на лошадях её не интересовали.

"Стойте, - сказала Алиша. – Ждите моего знака".

Потом гребни Колаган вспыхнули, она взревела, и свернула им навстречу.

Великая драконица приближалась. Приблизившись, она выгнулась и уставилась вниз на них. Её пасть широко открылась, готовая исторгнуть молнии, которые поджарят их еще до того, как драконица вообще прикоснется к ним. Алиша подняла лук, готовясь подать знак.

Их глаза встретились. Короткое мгновение казалось, что время застыло неподвижно.

Kolaghan, the Storm's Fury | Art by Jaime Jones

Драконья пасть закрылась. Алиша опустила лук. И Колаган исчезла, пронесшись мимо них в облаке искрящейся пыли.

"Ты не выстрелила, - сказала Дошин. – Я могла бы попасть в неё".

Алиша пришпорила коня, глядя, как Колаган стремительно удаляется от них и теряется вдали.

"Теперь я понимаю, - сказала она. – Другие драконы хотят править. Они хотят, чтобы их называли владыкой, чтобы им служили и поклонялись".

Она потянулась за спину, вытащила знамя из креплений на седле, и бросила на землю.

"Колаган не хочет властвовать. Она могла бы убить хана Марду, если бы захотела. И она это знала. Но я здесь".

"О чем ты говоришь?" – спросила Дошин.

"Нам не нужно кланяться, - ответила Алиша, усмехаясь. – Только попытаться не отставать".

Ягун не ответил на её улыбку.

"Я не думаю, что способен на это", - сказал он.

"К этому я веду вас, - сказала Алиша. – Следуйте за мной. Или нет".

Она подстегнула лошадь и двинулась прочь. Поколебавшись, её телохранители последовали за ней.

Трое конных спешили за немыслимой стрелой тьмы, которой была Колаган, оставив знамя хана Марду лежать в пыли за их спинами.


Ясва Драконий Коготь медленно шла за санями с мертвым мамонтом. Запах свежей крови кружил голову. Одной рукой она придерживала Анчина, своего саблезуба. Она скормила ему столько лосиного мяса, сколько он мог съесть, перед тем, как они поймали этого мамонта, но все его истинкты, должно быть, кричали, что он должен с головой зарыться в еще теплую тушу и снова наесться до отвала. Но этот мамонт был не для него. Единственное, что Ясва оставила себе – это аккуратно отпиленный конец одного из бивней. Кусок слоновой кости был припрятан ею неподалеку.

Небольшая свита воинов сопровождала тушу мамонта вверх в горы, по направлению к узкому ущелью, известному как Айягор. Гнездо Атарки. Драконы кружили над караваном, и Ясва следила за ними, готовая дать им отпор. Но ни один из них не снизился, вероятно, не желая нарушать границ охотничьих угодий Атарки.

Крушоки, тянущие сани, хрипели и фыркали, ощущая беспокойство рядом с сырым мясом и кружащими драконами. Мужчины и женщины, плетущиеся рядом с ней, чувствовали себя не лучше.

Долина Айягор открылась перед ними. В дальнем конце лежала огромная гора обожженных костей. Тень закрыла солнце, и громада Атарки, подобно обвалу, опустилась не землю перед ними. Её тело источало жар, ветвистые рога светились им. Её пасть была полуоткрыта и готова извергнуть пламя прямо на них. Анчин зарычал.

Atarka, World Render | Art by Karl Kopinski

Ясва тянула Анчина за загривок, пока он не двинулся за ней. Она и её воины побежали прочь к входу в ущелье. Анчин бесшумно следовал за ними. Они спрятались за упавшим валуном, откуда было видно происходящее.

Атарка мгновение наблюдала за этой странной сценой, затем рыкнула и испустила вихрь пламени, который убил крушоков, опалил мясо мамонта и поджег сани. Затем она съела мамонта, отрывая огромные куски мяса, и устроилась среди туш, чтобы вдоволь погрызть зажаренные бронированные шкуры крушоков.

Когда ей показалось, что Атарка успокоилась, Ясва выступила из-за камня. Свой посох она оставила под ним.

Атарка вскинула голову, и кровь закапала с её морды. Голодными глазами она посмотрела на Ясву, и её пасть снова распахнулась.

Ясва указала на то, что осталось от туши мамонта, затем развела свои пустые ладони.

"Атарка, - сказала она. – Я больше не хочу сражаться с тобой. Я устала от сражений. Это был подарок. Пощади нас, и мы принесем еще".

Атарка склонила голову, рыкнула, и вернулась к пережевыванию крушоков.

"Кажется, мы можем идти," – сказала Ясва.

Она собрала своих воинов, и они покинули ущелье.

Они молча шли обратно в пещеру, которую использовали как укрытие от драконов. Кто-то развел огонь. Ясва извлекла часть бивня мамонта и небольшим ножом начала наносить на него резьбу, продолжая уже начатую работу.

"Я не знаю, сколько времени понадобится Атарке, чтобы понять, что мы предпочли бы охотиться для неё, чем сражаться с ней. – сказала Ясва. – и я вовсе не уверена в том, что она позаботится сообщить остальным драконам, что нас не надо есть, - она пожала плечами. – Но в любом случае, начало положено".

"Ты в этом уверена?" – спросил один из воинов, безусый юноша по имени Йеран.

"Нет, - ответила Ясва. – но я чертовски уверена в том, что мы не выживем, если будем цепляться за старые обычаи".

Она закончила свою работу и поднесла к свету кусочек мамонтовой кости. Это была простая поделка, использующая примитивные картинки и шаманские руны, чтобы изобразить группу людей – Темур, отдельно подчеркивала руна, - предлагающих мясо дракону Атарке. Она встала и подошла к низкой каменной полке, и положила покрытый резьбой кусочек кости рядом с тем, который уже был там. Он изображал человека с крыльями дракона, отмеченного руной хан, вырезанной дважды, стоящего на фоне драконьей бури.

"Будущее еще не написано, - сказала она. – Это наша задача – написать его. День за днем".

Shamanic Revelation | Art by Cynthia Sheppard


НАЗАД К ПУТЕВОДИТЕЛЮ

Дизайн сайта
Добро пожаловать на сайт клуба настольных игр «Единорог», посвященный ККИ Magic: The Gathering.
Ресурс не является официальным сайтом игры.

Wizards of the Coast, Magic: The Gathering, and their logos are trademarks
of Wizards of the Coast LLC in the United States and other countries.
© 2012 Wizards. Used with permission. All Rights Reserved. This website is not affiliated with,
endorsed, sponsored, or specifically approved by Wizards of the Coast LLC.